«Мой труд завершен, я исполнил свое желание. Я покидаю этот мир безмерно удовлетворенным». Ван Гог совершил самоубийство, но я не назвал бы это самоубийством. Он жил тотально, он сжигал свечу своей жизни сразу с двух сторон с огромной интенсивностью.
Великий художник мог создать еще массу шедевров. Но это были бы не истинные картины. Без души, возможно - и без радости.
Но это - Ван Гог, а вот когда монах уходит из мира, он уходит, чтобы бороться с ним. Это не мирный уход. Это совсем другое. Все его существо устремлено обратно. Он борется с этим. Он раздваивается. Одна половина его существа – за этот мир, а другая половина жаждет другого. Он разорван на части. Монах – это шизофреническая в своей основе, расщепленная личность, разделенная на низшее и высшее. И это низшее продолжает притягивать его, но чем больше оно подавляется, тем более и более притягательным оно становится. И из-за того, что он не пережил низшее, он не может войти в высшее.
Вы можете попасть в высшее только тогда, когда вы пережили низшее. Вы можете заслужить высшее только проходя через все страдания и восторги низшего. До того как лотос становится лотосом, он должен пройти через ил – ил есть этот мир. Монах сбежал от ила, он никогда не станет лотосом.
Это похоже на семя лотоса, которое вдруг отказалось падать в ил – может быть, из-за своего эго: «Ведь я – семя лотоса! Я не могу упасть в ил». Но тогда оно останется семенем, никогда не расцветет. Если оно хочет превратиться в лотос, оно должно упасть в ил, должно пережить это противоречие. Не пережив этого противоречия – жизни в иле – нельзя оказаться вне его.
Обдумайте это...
