Стихи для души.

А. А. Фет. «Мама! Глянь-ка из окошка»

Мама! глянь-ка из окошка -

Знать, вчера недаром кошка

Умывала нос:

Грязи нет, весь двор одело,

Посветлело, побелело -

Видно, есть мороз.


Не колючий, светло-синий

По ветвям развешан иней -

Погляди хоть ты!

Словно кто-то тороватый

Свежей, белой, пухлой ватой

Все убрал кусты.


Уж теперь не будет спору:

За салазки, да и в гору

Весело бежать!

Правда, мама? Не откажешь,

А сама, наверно, скажешь:

«Ну, скорей гулять!»

"СКАЖИ, А ТЫ МЕНЯ СЕГОДНЯ ЛЮБИШЬ?"

– спросила громко девушка в маршрутке,
и пуговицу пальцем теребила,
на кожаной своей, осенней куртке.
Ей кто-то там ответил в телефоне,
она тихонько стала хохотать:
"Вчера – это вчера, ты что не понял?
А мне сегодня это нужно знать!"
Напротив тихо женщина вздохнула,
уж год как бросил муж... и ждать нет сил.
Слезу с щеки тихонечко смахнула:
"Эх, если бы и он вот так спросил."
А рядом с ней мальчишка лет пяти
ладошку папы очень сильно сжал:
"Пап, ну..а ты меня сегодня любишь?"
Отец..вдруг улыбнувшись, приобнял.
"Конечно любит! – бабушка сказала,
смотри..как смотрит..ты ж его награда,
ты счастье его в каждом новом дне,
и даже сомневаться в том не надо."
Улыбка у мальчишки стала шире –
и он спросил:"а кто-то любит Вас?"
"Не знаю, я живу в пустой квартире,
одна наверно встречу смертный час.
Есть дети, внуки, правнуки... так вышло,
что им уже давно не до меня.
(в маршрутке тишина на миг повисла)
Но, нужно жить... другого не виня!
Мне главное, чтоб жили они в счастье,
здоровы были и чтоб все в порядке.
И чтоб хоть раз в три месяца звонили,
я жду их, покупаю шоколадки.
Молится буду каждый день, за каждого!
Для них всегда горит мой свет в окне.
Ведь это важно..это очень важно,
когда есть тот, кто любит в каждом дне."
"А вот меня и незачто любить!
– сказал мужчина, – я тупой баран!
Не смог я счастье вовремя ценить,
и в том,что я один... виновен сам."
"Ты не баран, – вдруг кто-то прокричал,
– бараны не сумеют позвонить.
Ты... раз хоть ее номер набирал?
Сказал?... что любишь?... попросил простить?"
Мужчина лишь вздохнул, махнув рукой,
и номер прям по памяти набрал:
– Скажи, а ты меня сегодня любишь?
– Люблю... еще сильнее, чтоб ты знал!
Его глаза наполнились слезами:
"Нельзя мужчине плакать... некрасиво.
Но... если бы вы только понимали!
Как рад ее я слышать!.. всем спасибо!"
"Скажи, а ты меня сегодня любишь?"
– набрал вслух смс-ку парень в куртке.
Ответ он всей маршрутке прочитал:
"Люблю..24 часа в сутки!"
– А ты, сынок?! Ты, хоть чуток-то любишь?
(старик спросил мужчину у окошка.)
– Люблю бать, я к тебе пять суток ехал!
Чтоб рядышком побыть с тобой немножко!

Напомните же близким и родным,
что мыслями и сердцем рядом будете.
Согрейте их признанием простым,
что и сегодня вы их очень любите!

Автор подписался псевдонимом Cherry

Всё в нас...

Вся наша жизнь – лишь миг один,
Зависящий от нас.
И от пелёнок до морщин
Есть мост длиной в «сейчас».

А мы, то вспомним о Вчера,
То Завтра ждать хотим…
Но у небес своя игра…
Семь правил и причин.

Живи, не нарушая их,
Чтоб душу сохранить.
Когда закончится твой миг –
Тебя начнут ценить…

Не нужно логику искать,
Ведь можно не успеть,
Людей родных поцеловать,
И песню сердца спеть…

Не нужно жить, чтоб в рай попасть,
А нужно рай создать!
Не клеветать, не предавать
И жизнь других не красть.

Бывает так, что атеист,
По совести своей,
Поближе к Богу, чем артист,
Что в рясе для людей…

Раз в сердце Бог, то рай в душе!
А если там темно,
То не пробраться в рай уже
По блату всё равно…

Простое счастье – жить любя,
Беречь людей родных.
Где завтра есть, там нет тебя,
Ведь жизнь – всего лишь миг…

Но от пелёнок до морщин
Есть мост длиной в «сейчас».
Как жить – решаешь ты один…
И ад, и рай – всё в нас…
Ирина Самарина-Лабиринт

Ночное рандеву:
Бабка мерила серёжки,
Накрутивши бигуди,
Да на всякий случай брошку
Прицепила на груди.
Бусы красные надела,
Новый фартук на халат,
Горделиво поглядела -
Хорошо сидит наряд!
Галстук дед себе поправил -
"Што мы - чай, не пацаны!",
Да любимые напялил
Полосатые штаны.
Подвязался не верёвкой,
А армейским ремешком,
Обе волосины ловко
Разлохматил гребешком,
Да для понту комсомольский
Нацепил на грудь значок.
Бабка глянула по-свойски:
"Вот уж, вправду, дурачок!
Где ж ты, лапоть деревенский,
Енту штуку раскопал?
Ты ишшо бы пионерский
Галстук, сдуру, повязал!"
"Да чаво б ты понимала,
Чем я хуже, чем Делон?
Да куды ж ты подевала
Мой "Тройной" одеколон?"...
Солнце село, в небе звёздном -
Красной искрой самолёт.
Дед, настроившись сурьёзно,
Бабку за сараем ждёт.
Папироской светит старый,
Сено нюхает - балдёжь!
Возле клуба, под гитару,
Хлещет пиво молодёжь...
Всё темнее, нету бабки,
Дед затылок почесал -
Видно, меряет всё тряпки,
Или смотрит сериал!
Может, в одиночку клюшка
С чаем трескает халву?
Надо было хоть чекушку
Прихватить на рандеву...
С речки свежестью подуло,
Чтой-то стало холодать.
"Вот ишшо - за старой дурой
Враз оглобли повертать!
Вот уж точно - подкачала,
Хоть ложись да помирай!"
(А когда-то прибегала
Раньше деда за сарай).
Дед, кряхтя и матюкаясь,
Огорчившись, шёл, до слёз.
И, в потёмках спотыкаясь,
Чуть поленницу не снёс.
Очень старому обидно,
Так вот с нею - не впервой!
Но не кончился, как видно,
Романтический настрой.
Он, как в годы молодые,
Бросил камушком в окно.
(Видно, мысли озорные
Не утихли, всё равно).
Шевельнулась занавеска,
Смотрит - бабка изнутри
Распахнула раму с треском:
"Чё те надо? Говори!"
"Ну, чаво не приходила?" -
Возмущённо шепчет дед.
"Мене мамка не пустила!" -
Был кокетливый ответ...
Сзади с грохотом поленья
Полетели на траву...
Утром знала вся деревня
Про ночное рандеву!

СТИХИ ЮЛИИ ДРУНИНОЙ!



Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.

Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.

У тебя есть друзья, любимый.
У меня лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.

Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет
Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.

Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг приказ: "Выступать вперед!"
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и замен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.

Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.

Мы не ждали посмертной славы,
Мы со славой хотели жить.
Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит

Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав.
Белорусские хаты пели
О рязанских глухих садах.

Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб она тебя не ждала?

Хотите, расскажу вам о любви?
Но не о той, что страсть, разврат, беспутство,
Что разжигает нам огонь в крови
И заставляет совершать безумства.

Я расскажу вам о другой любви,
Когда приходишь вечером с работы,
А дома все родные, все свои,
И за порогом скинуты заботы,

Когда не нужно говорить слова,
А можно к сильному плечу прижаться,
Когда ты чувствуешь, что всё ещё жива,
И смотришь ты с надеждой в своё завтра.

Когда разбита вся карьера в хлам,
Подорвано здоровье, нету веры -
Ты прикасаешься к родным рукам,
И вновь становишься ты лучшей, первой.

Такой любви желаю вам, друзья,
Чтобы всегда спешить домой с работы.
Её найти в единый миг нельзя,
Но можно вырастить с любовью и заботой...